Психологическое оригами
Из каждой сложной ситуации можно сложить фигурку оригами
Истории в конвертах
Подпишитесь на ежемесячные письма о новостях блога и получите в подарок упражнения на каждый день «Месяц замедления»
Привет! Меня зовут Светлана Джексон, и я так же, как и вы верю в силу отношений. Я — интерперсональный психоаналитик, арт-терапевт и автор блога «Психологическое оригами». Уже 8 лет я помогаю людям собирать их счастливых журавликов.

Хотите соберем и вашего?

Интервью с тетушкой Барбарой

31 октября, 2018
Мое первое интервью с человеком, жизнь которого про поиски свободы. Мы все её ищем, и у меня есть уверенность, что тетушка Барбара её нашла. Как вы думаете, где именно? Конечно, в отношениях.

Я давно хотела открыть в своем блоге рубрику интервью. И я знала, что первым человеком, с которого стоит начать, может быть только она — тетушка Барбара. Ах, если бы вы только ее видели, вы бы сразу поняли почему. 80 лет, круглый очки, всегда яркая, но идеально сочетающаяся одежда в стиле бохо, хипперская юность, а теперь ежедневная борьба за права Земли. Да, а вы знали, что у нашей планеты тоже есть права, но мы постоянно их нарушаем?

— Тетушка Барбара, мне нужно взять у вас интервью. Могу ли я к вам заехать?

— Конечно! Только подожди… В понедельник у меня встреча с председателями по проекту благоустройства города, может быть, вторник….Хм… Во вторник я еду с подругами на сафари, знаешь там можно кормить жирафов? Вы там были?

— Да, тетушка Барбара, мы в прошлом году ездили. Расскажите потом, как вам.

— Тогда смотрим среду.... В среду я работаю в музее. Четверг! Да, в четверг я абсолютно свободна.


Кладу трубку телефона и думаю о том, что вот такой будет моя жизнь в 80. Моментальное «да» любым приключениям.

Я всегда с трепетом захожу в её дом. Он напоминает музей, но не отталкивающий своей холодностью, от которой спасаешься только зевотой. А такой, что завораживает диковинными предметами и вызывает азарт поскорее разгадать их предназначение.

После небольшого разогревающего «small talk» о том, как даже дождь (хотя для этого явления в Луизиане должно быть другой слово, что-то похожее на «водный водопад водянющей воды») не остановил меня на пути к ней. И я готова броситься в своё первое интервью.
— Тетушка Барбара, я вижу вас, как человека жизнь которого полна активности. Вы состоите в правительстве города Abita Springs, работаете в музее, участвуете в мероприятиях по благоустройству города. Несете ли вы через эту деятельность какое-то послание людям?
— Я думаю, что моя активность — мой путь быть в отношениях с людьми. И одна из вещей, которая привела меня в Abita Springs — опасность проведения работ по гидроразрыву земных пластов. В этом случае создаются трещины, чтобы оживить простаивающие нефтяные и газовые скважины. Но сам процесс опасен для окружающей среды. Я слушала всех тех людей, кто были против этого, и поняла: это огромное индустриальное мероприятие, чтобы пробурить мили в глубь земли, при этом используются химикаты, заражающие воду и пласты земли вокруг. И я подумала: «Аааа, это ж схватка! И я должна в ней участвовать». Так я встретила много людей, которые смотрят на это также, как и я. И теперь мы боремся вместе.

— Вы так заразительно рассказываете об этих сражениях, что я даже задумалась, за что я могла бы бороться.
— В каждой схватке есть свой раж. Ты включаешься в одну схватку, а потом перед тобой виднеется уже следующая, и ты начинаешь видеть, как много происходит того, что мы не должны делать. Думаю, моя мотивация завязана на том, что мы неуважительно относимся к данной нам планете. Я обеспокоена тем, что мы строим и строим, и строим, а для этого нужно вырубать деревья. Поэтому для меня было важно оказаться в комитете по благоустройству города, чтобы иметь возможность влиять на подобные решения.

— Вы и раньше боролись за что-то? Или то, что сейчас с вами происходит, впервые?
— До переезда в Абиту, у меня никогда не было такого желания бороться. Думаю, что это чувство небольшого сообщества, ощущение, что именно здесь ты способен что-либо изменить. И я встретила столько людей, с которыми у нас сходятся мировоззрение, что не могу стоять в стороне.

— Согласна, недавно я впервые поймала мысль, что могу влиять на что-то, находясь в небольшом городе. Вспоминаю об эффекте, о котором недавно слышала: чем больше сообщество вокруг нас, тем менее близкими мы себя чувствуем. И если что-то происходит с другим человеком, например, на улице, мы думаем, что можем просто пройти мимо и кто-нибудь поможет, но не я, мне некогда. И так же могут подумать еще 30 человек. Хотя это неверно, каждый из нас должен чувствовать свою причастность к событиям.
— Именно. Так я чувствую эту причастность через необходимость заботиться о планете. Недавно я решила купить землю позади своего дома, чтобы спасти деревья от вырубки. На мое решение повлияла книга, которая случайно попалась мне на глаза — «Тайная жизнь деревьев». Я не имела никакого представления о том, насколько сложную систему представляют деревья, как они взаимосвязаны, как они общаются, как они взаимодействуют с прочими микроорганизмами. А потом мой знакомый, который ремонтирует дом на соседней улице, зашел посмотреть на мою новую кухню, мы разговорились и запланировали построить небольшой дом на деревьях. Это была моя мечта! Дом на деревьях... Удивительно, насколько в жизни одно влияет на другое. И как это все взаимосвязано.
— Не так много людей смотрят также на проблему вырубки лесов. Кроме финансовой стороны, как думаете почему так происходит?

— Я думаю, что мы потеряли чувство почтения к Земле, чувство магии, которое в ней есть. Мы не ведем себя, как партнеры с Землей, мы просто делаем то, что хотим. И если представить: мы, как вид, больше здесь не живем, то Земля-то отлично без нас справится. Нам нужно научиться быть уважительнее. Это и привело меня в ассоциации против бурения, а также «Сохраним красоту Абита» («Keep Abita beautiful»), чтобы вдохновить людей перерабатывать мусор и рассказывать про ущерб от использования пластиковых пакетов.

— Тетушка Барбара, если немного отойти от темы защиты природы и перейти к тому, как вы живете. Я сейчас вас слушаю, и при этом оглядываюсь вокруг, изучая ваш дом. Он всегда вызывает у меня невероятный восторг. Здесь столько интересных вещиц, которые хочется рассматривать и изучать, каждый момент глаз цепляется за что-то новое. У вас шведские корни, но я совсем не наблюдаю здесь минималистичный скандинавский стиль в интерьере. Все очень яркое, эклектичное, каждый предмет рассказывает свою историю. Какие предметы в этом доме носят самые важные истории для вас?

— Эту лампу я купила, когда мне было 20 лет для своей первой квартиры. Мне хотелось лампу Тиффани, но она была невероятно дорогой. А эту я нашла в винтажном магазине. И это была моя первая вещь, которую я купила для себя. Лампа, знаменующая мою свободу.

Я не знаю почему, но меня всегда восхищали истории об индейцах. Эту жилетку я сшила, когда была в отряде Camp Fire Girls — один из вариантов скаутских отрядов для девочек. И мне удалось найти фотографию нашего отряда, поэтому они висят здесь вместе.

А этот ковер я соткала, как раз в тот период, когда встретила своего мужа.
— А что для вас в теме индейцев? То, как они связаны с природой?
— Думаю, да. Я выросла в Миннесоте, и как раз на севере штата были резервации индейцев. Я не могу забыть, как мы ездили в город с родителями, и я видела индейцев, продающих у дороги свои работы. Мне всегда хотелось научиться создавать такие же бусы.

— И сейчас это как раз одно из ваших хобби. Я помню, что вы говорили, что в детстве вы чувствовали много давления. Может быть так, что культура индейцев, та связь с природой, которую они несли, это про поиски свободы?
— Да, я была единственным ребенком в семье, и я всегда чувствовала, что от меня требуется выглядеть каким-то образом, вести себя определенно. Поэтому во многом то, что происходило в моей жизни после переезда от родителей, было стремлением идти другим путем. Я жила в Сан-Франциско, и окунуться в жизнь свободных хиппи было незабываемо. Я работала библиотекарем до 9 вечера, а потом мы шли в бары. Это был период какого-то дикого существования. Потом я оказалась помолвлена с одним парнем, но я не чувствовала, что это то, что мне нужно. Что-то было не так, поэтому я разорвала помолвку и вернулась обратно в Миннесоту, чтобы закончить университет.

— А потом вы переехали в Новый Орлеан?

— Да, и жизнь в Новом Орлеане тоже можно назвать экзотичной. Там я встретила своего мужа, и после мы уже перебрались в Техас. А сейчас я снова в Луизиане.

— История ваших переездов будто про поиски свободы и того места, где вы не будете чувствовать давления со стороны ли родителей или других людей.

— Да. Мой отец был рожден в 1898 и он просто не мог принять тот факт, что я жила не с ним в доме, пока не вышла замуж. Мы настолько по-разному смотрели на многие вещи. Мне было тяжело быть единственным ребенком.

— В период этих поисков свободы, кто был наиболее влиятельным человеком для вас?
— После колледжа я работала помощником библиотекаря, и как раз моя наставница открыла мне мир классической музыки. Я была из рабочей семьи и не имела представления о таких возвышенных вещах, а она отполировала меня немного.
Знаешь, я всегда чувствовала себя каким-то инопланетянином в глазах своей матери, то, как я одевалась, чем увлекалась. И мне было важно встретить человека, который будет ценить во мне то, что я несу. И конечно, после для меня таким человеком стал мой муж — Джек. Он принял меня такой, какой я есть, он был толерантен к моей эксцентричности и научил меня саму ценить это в себе. Потому что с родителями мне всегда казалось, что мне необходимо воевать за свою собственную душу.

— И мы снова вернулись к теме схватки и борьбы, только уже в контексте личной истории. Мы с вами будто прошли по кругу. Спасибо вам, тетушка Барбара. Как всегда разговор с вами принес мне столько мыслей, к которым хочется возвращаться снова и снова.

По пути домой дождь, словно кот, нежно терся о стекла моей машины, как бы извиняясь за тот беспорядок, что учудил ранее. А я еще вела мысленный разговор с тетушкой Барбарой. Про желание бороться и необходимость чувствовать этот огонь внутри, про поиски своей свободы и про то, как мы можем её обрести с человеком, который нас любит и принимает. И как нам порой важно услышать это разрешение: «Просто будь со мной собой. Я тебя уже люблю».