Психологическое оригами
Из каждой сложной ситуации можно сложить фигурку оригами
Истории в конвертах
Подпишитесь на ежемесячные письма о новостях блога и получите в подарок упражнения на каждый день «Месяц замедления»
Привет! Меня зовут Светлана Джексон, и я так же, как и вы верю в силу отношений. Я — интерперсональный психоаналитик, арт-терапевт и автор блога «Психологическое оригами». Уже 8 лет я помогаю людям собирать их счастливых журавликов.

Хотите соберем и вашего?

Мама, я тебе нравлюсь?

06 мая, 2019
О фильме «Леди Птица», об отношениях между матерью и дочерью, и о том, почему взрослые дочери застревают в режиме «угодить маме» любой ценой.

И этот процесс взаимного «оцунамивания» происходит каждый день. То мать, то дочь, то мать, то дочь. Рушат и снова выстраивают, и тут же снова все сметают.
Когда я думаю об отношениях между мамой и дочкой, то вспоминаю фильм «Леди Птица». Это фильм для тех, кто когда-то был девочкой, кто растит девочку или просто для тех, кто хочет понимать девочек. Или всё также не понимать.

Это фильм про самые сложные отношения в жизни девочки-подростка, да и что уж там говорить, любой девочки, девушки, женщины — отношения с мамой.

Это фильм про маму, которая не знает, как удержать свою дочь и порой выливает шквал критики, внушает чувство вины и неуверенности. Возможно, эти семена будут сметены ветром и ни один не осядет в почву, или всё же они прорастут через несколько лет? Размышлять над сиквелом интересно так же, как смотреть сам фильм.

Это фильм про дочь, и, конечно, про любовь, дружбу, поиски, и попытки понравится через всё это, себе в первую очередь.

Фильм о том, как порой страшно встречаться с такой мощью в лице своего ребенка. Каждый день, как огромное цунами, которое нужно выдержать: сначала вода отступает, на берегу полный штиль и тишина, и ты даже думаешь о том, какая же тут царит красота. А потом ощущаешь под ногами грохот стада буйволов, и на подходе гигантская волна, готовая поглотить и смести, замести, унести.

И этот процесс взаимного «оцунамивания» происходит каждый день. То мать, то дочь, то мать, то дочь. Рушат и снова выстраивают, и тут же снова все сметают.

Эти слова из фильма поселились у меня внутри:

— Мама, а я тебе нравлюсь?

— Конечно, я тебя люблю.

— Нет, мама, я тебе нравлюсь?

Думали ли вы когда-то, что есть разница между тем, чтобы любить своего ребенка и чувствовать к нему симпатию?


«Смотри, дорогая, мы уже выжили. Мы уже смогли столько всего. Я знаю, как тебе страшно, и я с тобой. Я обниму тебя мысленно, и тебе станет спокойнее. Тише, тише, тише...»
Этот фильм — та ступенька, от которой я отталкиваюсь, когда думаю о саднящей необходимости нравиться маме. И как эта необходимость может преследовать нас долгие годы. И чем больше мы чувствуем это непринятие, тем сильнее желание всё-таки понравиться и угодить. Тогда это ощущение «я не нравлюсь маме» словно паук плетет свои сети и распространяет их на отношения с собой и с другими.

Почему же это так для нас важно? Почему эта важность не имеет срока годности? Почему я — уже взрослая женщина — до сих пор проваливаюсь в состояние «угодить маме любой ценой»?

От того, что там внутри, где-то глубоко, сидит страшная мысль: «Если я не нравлюсь своей маме, значит, она не будет обо мне заботиться. А если мама не будет заботиться, тогда кто? А без заботы я не выживу».

То есть вопрос «нравлюсь ли я маме?» — вопрос выживания. И он верещит там на глубине громкой сиреной. С годами её звук может быть далеко на фоне, и казаться нам еле слышным. Но на самом деле, нам страшно к нему прислушиваться. Тогда мы закрываем уши, занимаем себя делами, стараемся понравиться друзьям, маме, коллегам, снова маме, и соседке из дома напротив. Всё, лишь бы заглушить этот вой.

Можно ли с этим что-то сделать?

У меня есть любимая фраза: "What we resist, persists". Чем больше мы бежим без оглядки от этого страшного переживания, тем больше мы погружаемся в его зыбучее болото.

Поэтому важно посмотреть этому страху в лицо. Важно своими силами, силами себя уже взрослой, успокоить ту маленькую девочку, которая уверена, что вопрос симпатии равен вопросу выживания. «Смотри, дорогая, мы уже выжили. Мы уже смогли столько всего. Я знаю, как тебе страшно, и я с тобой. Я обниму тебя мысленно, и тебе станет спокойнее. Тише, тише, тише...»

Когда нам удаётся посмотреть этому страху в лицо, признать его, принять, поисследовать, тогда легче не становится. Нет. Но прибавляется больше мощи и ощущения собственной силы.


И тогда мы можем решиться и посмотреть на те истории, которые мы рассказываем себе о себе.


«Я никому не нравлюсь»,

«Я не достойна любви»

«Я не заслуживаю чего-то хорошего в жизни»

«Я не знаю, чего хочу»


И попробовать рассказать себе что-то другое.
  1. Запишите ситуацию из отношений с вашей матерью, которая для вас важна. Запишите, что она сделала, что она могла бы сделать и не сделала, как бы ваша история разворачивалась по-другому, как бы вы жили, если бы не… Записываем всё-всё.
  2. Когда удалось немного снять эмоциональный накал, снова описываем ситуацию, но теперь используем факты. Я сделала это, она сказала это, а я ответила…
  3. А теперь самое интересное: что вы вывели для себя из этой ситуации? Какое убеждение? Какую историю о себе вы стали рассказывать после этого события? Как вы себя при этом чувствуете? Что вы в этом случае делаете или не делаете? Как это убеждение влияет на ваши действия? На вашу жизнь?
  4. Хотите ли вы продолжать слушать эту историю или готовы её отпустить? Что в этом случае вы готовы начать себе и о себе рассказывать?

Это упражнение невероятно мощное и преобразующее. И преобразует оно в том, что даёт силу доверять себе и своим историям, а не тому, что обо мне говорит мама.

Оно даёт силу взрослеть и знать: то, что говорит моя мама может быть всего лишь её мнением, и мне решать, подходит ли это мне или нет.

И тогда появляется пространство для меня, как дочери в этих отношениях, и её, как матери. Появляются отношения, где есть место для всех, а не только её мнения обо мне.

Появляются отношения, где можно себе нравиться.